Печатная версия
Архив / Поиск

Archives
Archives
Archiv

Редакция
и контакты

К 50-летию СО РАН
Фотогалерея
Приложения
Научные СМИ
Портал СО РАН

© «Наука в Сибири», 2019

Сайт разработан и поддерживается
Институтом вычислительных
технологий СО РАН

При перепечатке материалов
или использованиии
опубликованной
в «НВС» информации
ссылка на газету обязательна

Наука в Сибири Выходит с 4 июля 1961 г.
On-line версия: www.sbras.info | Новости | Архив c 1961 по текущий год (в формате pdf), упорядоченный по годам
 
в оглавлениеN 17 (2203) 30 апреля 1999 г.

ЧЕРНОБЫЛЬСКИЙ ОЖОГ

В.Макарова.

Такое понятие, как Чернобыль все больше отодвигается в область далекого. А ведь это самая крупная радиационная катастрофа в истории нашей планеты. После Чернобыля наступила принципиально новая эра жизни не только человечества, но и всей биосферы Земли. И "ликвидация последствий аварии" невозможна никогда.

О Чернобыле показано и опубликовано множество материалов и, кажется, мы все знаем, но уже не испытываем тревоги: ведь и так всего хватает! Однако сейчас я держу в руках книгу, которая написана живо и интересно режиссером Западно-Сибирской студии документальных фильмов Валерием Новиковым. Эту книгу "Черно-белый Чернобыль" прочел, не отрываясь, мой десятилетний сын. Да она и написана специально для детей, тех, кто в восемьдесят шестом был совсем маленьким и для тех, кто родился потом.

Казалось бы, Сибирь далеко от Чернобыля, как это может нас касаться! Однако, уже не впервые сибиряков бросают на ударные моменты. Сооружение специального укрытия над взорвавшимся реактором было выполнено большой бригадой новосибирских строителей "Сибакадемстроя", которой руководил Г.Лыков. Для того, чтобы во всех деталях запечатлеть на кинопленке этот процесс, Геннадий Дмитриевич попросил приехать в Чернобыль съемочную группу из Новосибирска. Так Валерий Новиков стал "чернобыльцем".

Первые впечатления от "атомки" с вертолета: "Развал. Снесенная крыша, невероятная мешанина обломков строительных конструкций -- стен, опор, покореженного железа. Трудно представить, какая сила нужна, чтобы разрушить материал, считающийся своего рода воплощением прочности и монументальности -- бетон.

Захваченный зрелищем, я как-то не думаю, что вертолет и мы в нем находимся сейчас в восходящем потоке мощного излучения, большем даже, чем на земле. Вдруг наш оператор показывает -- встала камера. В дикой спешке меняем аккумуляторы, кассету. Камера не идет. "Да это радиация батареи вмиг разряжает! -- кричит, перекрывая шум мотора, один из строителей. У монтажников связь по рации. Батарейки хранили в свинцовых коробках, но и то меняли каждые 15 минут. Нам тоже пришлось обшить аккумуляторы свинцовыми пластинками".

Дети, растущие на научной фантастике, сразу заявляют: "Роботов туда". Вот и про роботов:

"Попытались пустить роботов. Нашего и даже срочно доставленного японского. И тот, и другой "сошли с ума" -- отказались повиноваться командам. Причем японский робот, "дойдя" на гусеничом ходу до края крыши, свалился в развал, где бесславно и погиб. Наш на самом краешке остановился и развернулся назад. Но толку от этого не было.

Выполнять тяжелую и опасную работу пошли люди. В основном солдаты. Можете ли вы представить, что рабочая смена продолжается минуту? Иногда и того меньше. Из-за специального укрытия люди должны были выскочить, лопатами нагрести обломки в носилки или ведра, добежать до ближайшего пролома в крыше и сбросить свой опасный груз в развал. В первые дни для таких смельчаков на этом заканчивалась не только смена, но и вся их чернобыльская эпопея. Дальнейшее пребывание в зоне становилось опасным.

Каждый раз захватывало дух при виде стремительно бегающих по площадке людей. Не забудьте -- на стометровой высоте! С земли они казались совсем маленькими гномиками. Эти люди сделали чрезвычайно важную работу -- радиоактивный фон вокруг станции с каждым днем становился все меньше. А звали таких солдат -- "биоробот Вася". Шутка такая. Пошутит человек -- и легче жить".

Давно уже замечено, что тяжелые времена вызывают всплеск творческой энергии: люди пишут стихи, песни...

"Много было анекдотов, конечно, абсолютно черных. Вот один: на чернобыльское кладбище мужик ночью забрел. Смотрит -- скелет идет, весь светится. "Я, -- говорит, -- рыцарь, жил тут в пятнадцатом веке". Другой топает: "Я -- помещик, мое имение тут было в восемнадцатом веке". Еще парочка двигается. Мужик совсем обалдел: "А вы из какого века?" -- "Пошел к черту, мы с третьей смены...".

Друг друга звали: фон Петров, фон Иванов..."

Чернобыльский фольклор собран в толстую книгу. Там и тексты песен местных бардов. Вот куплет Сергея Урывина:

"Зона,

Ты как суровое чистилище людей.

Ты как хранилище загубленных идей.

Ты -- цепь ошибок, поражений и побед.

Ты как защита от грозящих миру бед.

Ты -- человеческой трагедии музей.

Ты -- факт истории, как римский колизей.

Хранить и верить -- такова твоя судьба.

Храни и верь, не прекращается борьба."

Немало слов и о Саркофаге, например, есть сравнение "серый, как слон". Сразу представляешь громадину, бетонный монолит. а на самом деле:

"Строители по требованиям ученых еще в процессе монтажа заложили сложную систему вентиляции и охлаждения ядерного топлива, оставшегося внутри саркофага. Если этого не сделать, то радиоактивные обломки начнут разогреваться и в связи с этим возможны любые неприятности. Мощными насосами-вентиляторами теплый воздух отводится наружу, в атмосферу. На его пути стоят фильтры, задерживающие мельчайшие частицы. Состояние фильтров контролируют приборы. Саркофаг буквально начинен различными датчиками. Они передают сведения не только о температуре, давлении, влажности за многометровыми бетонными стенами, но и о поведении радиоактивных элементов, процессах распада и так далее. Невольно приходит ассоциация с тяжелым больным в палате реанимации, за состоянием которого с неотступной тревогой следят врачи..."

Но... "больной" жив. Ученые многих стран ломают головы над тем, что же делать дальше. "В Саркофаге по-прежнему находятся тонны ядерного топлива. Время от времени приходят тревожные вести -- повышается температура внутри Саркофага, увеличивается радиация. Потом следует "отбой тревоги". Но если однажды его не объявят?

* * *

Книга "Черно-белый Чернобыль" вышла в издательстве "Мангазея" в 1997 году. Тираж 1000 экземпляров. Я думаю, ее не найти даже в библиотеке. Жаль, ведь лет через пять наверняка многие ребята не смогут ответить толком, что же случилось в Чернобыле и прозвучит это примерно так: "Чернобыль, Чернобыль -- это такое место, где однажды взорвалась бомба... Хотя, кажется, не бомба... Атомная станция -- вот что! Это давно было. И не у нас, а за границей, в другой стране. Ничего страшного!".

* * *

Кажется далеко Чернобыль от Сибири? Вот справка начальника Западно-Сибирского центра мониторинга загрязнения природной среды Валентина Селегея:

"В ночь с 30 апреля на 1 мая 1986 года мы зафиксировали прохождение радиоактивного облака в Бийске, Барнауле, Томске, Колпашеве, Новосибирске.

По данным наших наблюдений в мае среднегодовые концентрации радиоактивности атмосферных выпадений увеличились в 120 раз; содержание стронция-90 увеличилось в 11 раз, цезия-137 -- в 130 раз. Регистрировали йод-131, период полураспада которого 8 суток. Причем стократное превышение суммарной бета-активности в атмосферных выпаданиях очагово наблюдалось вплоть до самого Амура".

стр. 

в оглавление

Версия для печати  
(постоянный адрес статьи) 

http://www.sbras.ru/HBC/hbc.phtml?27+137+1